jursus: (Default)
задремал вечером и мне приснились деревья, на которых вместо листьев - красные и золотые карпы. они плавали в воздухе, а потом подплывали в пустым ветвям и формировали крону, а потом снова разлетались. потом во сне я проснулся и пытался рассказать кому-то о своем сне. потом проснулся снова и знакомый удивлялся, что у меня за странные сны. а потом еще раз проснулся и вот пишу об этом. где же был я, видевший дерево в карпах...
jursus: (Default)
За окном уже который день зима интенсивно тает, оставляя за собой реки грязной воды и пустоту по исчезнувшем снеге. Еще морозные ночи, но уже оттаяли сверчки, и вечерами в теплой квартире с открытой форточкой создается впечатление, что на дворе почти май. И даже убеждение - у меня всегда зашторены окна и благодаря этому я круглый год могу представить за ними что угодно - хоть Краков, хоть деревню Далай-Отрез.
Или, например, читаю о путешествии Басё из Фукагавы в Осаку и думаю: а что, если за этими шторами нет вообще ничего. Что, если место, которое ты покинул, исчезает.

оттаял сверчок
хватит одной подушки
чтоб встретить весну
jursus: (Default)
разбилась тарелка. с неба упал сухой лист. воробей погнался за голубем.
одно утро


пс: вечерний апдейт - накрылась флешка
jursus: (Default)
Далеко на северной горе живут двуногие птицы. Утром, едва проснувшись, они идут в одну сторону, а вечером идут в другую. Язык имеют, а в нем лишь два слова: белое и черное. Одни говорят только: черное, черное. Другие: белое, белое. Иногда так и переговариваются между собой: белое - черное, черное - белое. Или в расставленных кем-то сетях в вэйци играют, белое и черное сплетая между собой. И никто не вспоминает полететь.
А найти ту гору можно. Но не каждый, там побывав, сумеет вернуться назад.

***

Mar. 12th, 2017 10:38 am
jursus: (Default)
не знающая берегов
готова открыться навстречу
первой смелой собаке
последнему снегирю

пружинит
стянутая тоской
внимательно смотрит
идущих слишком небрежно

сама себе шепчет
еще немного
и все пройдет
jursus: (Default)
Слово не объединяет. Оно отдаляет, оно - лишь иллюзия единства. Молчащего опутывают слова, ему непросто выпутаться из них. Но пока ты молчишь, кажется, что у тебя с другими так много общего. А едва откроешь рот - и вот ты уже за дверью чьего-то мира. Или даже вне собственного, если свой мир уже кому-то отдал.
Слова не стирают границы. Они межуют и отчуждают. Слова размечают границы, отмеряют расстояния. Сказал два слова - и ты еще дальше от места, где был.
Слово режет как тупой скальпель и нимало не врачует. Ты думаешь, что врачуешь, но не увидишь, насколько искалечил.
Говорят, слово - это ледокол. И это так. Он проходит - и дальше ты плывешь на собственной льдине в черную пустоту холодного океана.
Оно - не воробей. Оно - павлин, за зримой красотой которого скрывается скрипящее трубное мяуканье, всегда невпопад и не в тональность. Ты думаешь: вот твое слово, голубь, несущий взаимопонимание. Другим кажется: вот паук, принявшийся строить сети
Слово - это мачете. Им прорубаешь ход сквозь сельву неопределенности. Но едва выходишь из влажного сумрака, оно становится бесполезным и даже опасным. Слово - первое, чего тебя лишат, когда выйдешь на свет.
Нет ничего опаснее слова. Оружие убивает единожды, слово же, даже не сказанное, никогда не перестает наносить удары. Это клеймо, которое не сведешь и не срежешь.
Слово - жало в язык говорящего. Оно - само себе наказание.


Не только слово может быть болезненным. Еще больнее бывает молчание. Как убежать боли, когда орудия ее так взаимосвязаны? 
jursus: (Default)
плевать на сосны:
пододвинься-ка, путник
дай место солнцу
jursus: (Default)
капает с крыш
еще больше ломкости
в высохших листьях


***


талая вода:
даже гору подвинет
ее ручеек
jursus: (Default)
Иногда снится затяжной сон о неуправляемом дирижабле.
Все очень хреново, тебя сносит на рифы, но внезапно добрая судьба отправляет тебе на помощь цепеллин.
А инструкцию не дает.
И вот ты чудом взграмолился в гондолу, сорвал себе все пальцы, все болит и липнет - ты думаешь, что от грязи вперемешку с брызгами моря.
Внутри тебя качает, но ты лежишь, и ураган уже кажется чутким бризом. Глаза смыкаются, сил нет и глаза закрываются сами, предвкушая долгий золотой сон под брюхом небесного кита.
...
Цепеллин летит на скалы, но ты в гондоле и снишь о прекрасном.
И когда тебя разнесет о гранит, ты будешь думать, что возможность вернуться у тебя все еще есть.
Все еще.
Сон.
jursus: (Default)
замер снегирь: у
полыни прошлогодней
ломкие ветки
jursus: (Default)
ласточка-молчунья
смоляным крылом
брюхо ночи вскроет


брюхо ночи вскроет
за алую нитку
вытянет солнце


вытянет солнце
отсечет огнем
землю от неба


огненный жупел
смоляным крылом
покатит к закату


в море остудит
золото неба
в гнездо упрячет


в перьях схоронит
будет к рассвету
новое лето
jursus: (Default)
千山鸟飞绝,
万径人踪灭。
孤舟蓑笠翁,
独钓寒江雪。


стихли птицы меж тысячи гор
ни следа на тысячах троп
лишь старик в камышовом плаще
что-то ловит в холодной воде
jursus: (Default)
"День осени"

池殘寥落水
窗下悠揚日
嫋嫋秋風多
槐花半成實
下有獨立人
年來四十一

вода в пруду убывает
к закату солнце спешит
в волнах осеннего ветра
акации спеет куст
под ним – человек одинокий
и лет ему – сорок один
jursus: (Default)
пышные вырастут травы
и снова увянут втуне.
палом не выжечь бесследно -
с ветром восстанут весною.
пахнет на старой дороге
зеленью и увяданьем.
с путником в травах расстанусь
спелой горечи полон.
离离原上草,
一岁一枯荣。
野火烧不尽,
春风吹又生。
远芳侵古道,
晴翠接荒城。
又送王孙去,
萋萋满别情。
____________________________

ночью проснулся - свет за окном
кажется - поле сковано льдом
взгляд подниму - луной в облаках
взгляд опущу - сердцем в доме родном
jursus: (Default)
знаешь, Постум,
мир - цистерна
стар увесист и не нов
темной горечью фалерна
он заполнен до краев
дна и сути в этой бочке
мы с тобой искали зря
видишь, Постум,
вот и точка -
тусклый отблеск фонаря
jursus: (9 vrata)
Бабкова М.В. Наставник созерцания Догэн: жизнь и сочинения: Вместилище сути истинного закона / Новые исследования по японской культуре. Кн. 3. - М.: Кругъ, 2016. - 404 с., ил. Тираж 500 экз.

Книга посвящена жизни и творчеству выдающегося проповедника и мыслителя Японии периода Камакура Эйхэя Догэна (1200-1253). Первый патриарх ныне широко распространенной во всем мире дзэнской школы Сото, Догэн знаменит не только как религиозный деятель, наставник, разработавший собственный вид подвижничества (сидячее созерцание-дзадзэн), но и как глубокий философ, чьи идеи до сих пор не потеряли актуальности. Монография включает изложение самого знаменитого произведения Догэна - собрания трактатов "Вместилище сути истинного Закона". В приложении опубликован перевод трактата "Удержание подвижничества".



Read more... )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

jursus: (Default)
глухой и немой
гуляют
два первых дня
jursus: (Default)
там где шу задает границы пейзажа, а шен рисует влажную зелень прелого леса, улун входит запахом ручья и цветом далекой песни дрозда. и если в этот момент поднимается туман, виды стираются и звуки утихают - это лучший момент.
jursus: (Default)
собери свои вещи -
холод тебя настигнет
незнакомкой ждущей за чашкой латте
дочитай эту книгу
и шарф потуже -
она ждет в халате
ее хриплый шепот сверху летит бумагой
и ее так много
что это пошло,
станут звуки тише
передавит горло
и застынешь прошлым
jursus: (Default)
остолбиение
Page generated Oct. 23rd, 2017 01:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios